Знаменитый итальянский тенор Витторио Григоло считает оперу бессмертным жанром и мечтает когда-нибудь исполнить партию в «Евгении Онегине». Русской культуре певец, который выступал на самых престижных сценах мира, признается в особой любви. 25 февраля он выступил с сольной программой в Москве — в Концертном зале им. П.И. Чайковского. А накануне в эксклюзивном интервью «Известиям» тенор рассказал о том, что объединяет русских и итальянцев, о работе с Лучано Паваротти, чьим преемником его считают на родине, и о заветной мечте, которой не суждено сбыться.
«Люблю всю русскую музыку, потому что она чем-то напоминает итальянскую»
— Для россиян Италия — это опера, Венецианский карнавал, неаполитанские песни, Пизанская башня, Колизей, Пантеон и Миланский собор. А что для вас значит Россия?
— Я всё больше и больше влюбляюсь в русскую культуру и поражаюсь, насколько русские и итальянцы похожи во многих отношениях. Вот почему взаимная симпатия между нами столь сильна: оба народа страстны, горячи и порой прямолинейны. Я обожаю вашу кухню. Я влюблен в русский язык, который пытаюсь освоить. А еще мне близки нравственные ценности вашей страны.
— Есть ли в вашем репертуаре русские оперы?
— Я бы хотел когда-нибудь спеть в опере Чайковского «Евгений Онегин», потому что мне очень нравится ария Ленского «Куда, куда, куда вы удалились?». Я люблю всю русскую музыку, потому что она чем-то напоминает итальянскую.
— Не многие знают, что вы были участником поп-группы Il Divo, к которой вам предложил присоединиться продюсер Саймон Коуэлл. Этот коллектив получил мировое признание, работая в жанре классического кроссовера. Как вы оцениваете ваше сотрудничество?
— Это был очень важный этап в моей жизни, когда мне пришлось решать, хочу ли я стать великим тенором или быть частью группы. Я решил сосредоточиться на сольной карьере и посвятил себя классической музыке. Хотя мне всегда нравилось быть частью коллектива и на самом деле идея создания Il Divo принадлежит мне. Я придумал это название, сидя за ланчем в лондонском ресторане La Familia. Саймон Коуэлл всегда относился ко мне тепло. Но я в итоге предпочел свою первую любовь — оперу.
— Вы хоть раз пожалели об этом решении?
— Я никогда ни о чем не жалею. Мы сами выбираем свой жизненный путь. Каждый шаг открывает новые горизонты и возможности.
«Я сразу понял, что передо мной великий Лучано Паваротти»
— В возрасте 23 лет вы стали самым молодым итальянским тенором, когда-либо выступавшим в «Ла Скала». Вы помните тот день?
— Это был невероятный вечер, который открывал сезон. Он навсегда останется в моем сердце! Совсем скоро состоится мой дебют в «Ла Скала» в роли Дона Хосе в опере Жоржа Бизе «Кармен». Я никогда не исполнял ее в этом театре, поэтому очень взволнован и рад этой возможности!
— В детстве вы пели в хоре Сикстинской капеллы. Какие эмоции вы испытали, осознав, что вас окружают шедевры Микеланджело?
— Быть частью хора Сикстинской капеллы — это нечто большее, чем просто возможность созерцать знаменитые шедевры во время пения. Это прежде всего глубокая внутренняя работа, серьезная подготовка, а еще особая связь с музыкой, которую ты обретаешь. Для ребенка невероятно ценно освоить дисциплину в столь прославленном хоре и прикоснуться к григорианской традиции — научиться читать музыку иначе, чем по современной пятилинейной системе. Особым удовольствием было петь под руководством монсеньора Доменико Бартолуччи — одного из величайших руководителей этого хора. Все те эмоции и его любовь к музыке до сих пор живут в моем сердце.
— На родине вас зовут Pavarottino и считают преемником великого Лучано Паваротти, с которым вы впервые вышли на сцену Римской оперы в возрасте 13 лет. Как это произошло? Вы тогда понимали, кто стоит перед вами?
— Разумеется, я сразу понял, что передо мной великий Лучано Паваротти, которого обожал еще ребенком. Я слушал его записи снова и снова. Римская опера пригласила меня пройти прослушивание на одну из ролей в опере «Тоска» Пуччини, а руководить репетициями должен был знаменитый маэстро Даниэль Орен. Оба мэтра — Орен и Паваротти — были покорены моим голосом, вокальной техникой и музыкальностью. Я же не мог дождаться, когда выйду в спектакле в роли Пастуха. Это одно из самых ярких впечатлений в моей жизни, которое продолжает вдохновлять меня.
«Не думаю, что опера умирает»
— Есть мнение, что опера — умирающий вид искусства. Вы видите пути ее возрождения? Что могло бы способствовать популяризации?
— Я не думаю, что опера умирает. Напротив, это вид искусства, который всегда современен, поскольку исходит прямо из глубин вашей души и тесно связан с вашими внутренними вибрациями. Люди всегда будут испытывать особое чувство к опере. Поэтому она всегда будет актуальным искусством.
Я сделал всё возможное, чтобы популяризировать оперу. Я пел в самых невероятных местах — на железнодорожном вокзале и в аэропорту. Это делалось для того, чтобы привлечь внимание самой разной аудитории.
— Вы пели на одной сцене со Стингом, Брюсом Спрингстином, Брайаном Мэйем. Коллаборации с рокерами — тоже часть продвижения жанра?
— Я убежден, что большие концерты и дуэты с известными поп-исполнителями являются одним из ключевых способов открыть оперу для молодого поколения.
— Вы обладатель «Грэмми», но не за исполнение классики, а за созданный образ в мюзикле «Вестсайдская история». Что привлекает вас в этом жанре?
— Я искренне счастлив признаться, что испытываю чувство глубокого восхищения перед гением Леонарда Бернстайна (автор мюзикла «Вестсайдская история». — Ред.). Он был одним из величайших дирижеров и композиторов, которых когда-либо знало человечество. Если есть человек, который смог бы лично для меня продвинуть оперу на шаг вперед, то это именно он. Бернстайн так тонко чувствовал оперное искусство и музыку, что сумел донести свое вдохновение до новых поколений через «Вестсайдскую историю». Это одно из величайших творений нашей эпохи. Я очень хотел иметь возможность поработать с ним, и это одна из моих самых заветных мечт, которую, к сожалению, я никогда не смогу осуществить.
— Какие еще награды вы хотели бы получить?
— Есть много других высот, которых хотелось бы достигнуть. Возможно, однажды я даже смогу получить «Оскар». Почему бы и нет?! Нужно мечтать масштабно, ведь это ничего не стоит, но помнить, что ничего в жизни не дается просто так. Идти к цели — самая интересная вещь. И еще прекраснее, если получается ее достичь.
