Возобновление нормальных экономических связей между США и Россией может обеспечить дополнительные доходы для обеих экономик в триллионы долларов, считает специальный представитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев. Какие именно сектора и отрасли могут выиграть от снятия санкций и «зеленого света» для американских инвестиций и расширения торговли с США и какова будет выгода для каждой из этих индустрий, в материале «Известий».
Китайское чудо
В свое время улучшение отношений между США и КНР в 1970-е годы привело к китайскому экономическому чуду с одной стороны и к глобализации и сверхприбылям американских корпораций с другой. Эффект тех событий для мировой экономики, да и политики, трудно переоценить. Конечно, сейчас ситуация другая, и говорить о потеплении отношений между США и РФ пока можно только гипотетически. Да и Россия не может предоставить то, что было у Китая: миллиард дешевой и при этом мотивированной рабочей силы. Однако у нашей страны есть свои козыри — ресурсная база, логистика и энергетическая безопасность.
По словам младшего директора по суверенным и региональным рейтингам агентства «Эксперт РА» Владислава Бухарского, в рамках потенциального сотрудничества США имеют интерес к пакетным сделкам, включающим разработку арктической нефти и газа, добычу редкоземельных металлов, строительство центра обработки данных с ядерным реактором. Есть также интерес в сфере удобрений, цветных, драгоценных металлов. Отдельным направлением сотрудничества может стать переработка газа.
Возрождение Штокмана
В первую очередь арктические углеводороды выглядят в потенциале как стратегический ресурс. США сами добывают много нефти, но американским мейджорам (ExxonMobil, Chevron) критически не хватает доказанных запасов для поддержания капитализации на горизонте 20–30 лет.
В последнее время появляется всё больше и больше знаков того, то пик добычи сланцевой нефти либо уже достигнут, либо ожидается в скором будущем. Русская Арктика — это более «долгосрочная» нефть. А для ее добычи нужны инвестиции и технологии, которые есть у американцев (того же ExxonMobil).
Проекты Vostok Oil выглядят крайне привлекательно, но не менее важными могут оказаться оставленное больше десятилетия назад газовое Штокмановское (почти 4 трлн куб. м) месторождение, а также Баженовская свита, богатая сланцевой нефтью, к которой еще толком не приступали. Штокман потребует колоссальных вложений — под $40–50 млрд, но отдача при текущих ценах на газ может достигать триллион долларов или даже больше. Это сверхдлинные инвестиции. Что касается Баженовской свиты, то там извлекаемые запасы невелики в сравнении с ресурсами, но и это до 100 млрд баррелей. И в отличие от Северного Ледовитого океана, там можно достаточно и с умеренными тратами создать необходимую инфраструктуру. Фактически речь идет о российской версии Пермиана — крупнейшего сланцевого месторождения в Америке.
Во всех этих случаях затраты могут быть очень существенными, но в самом простом приближении нефтегазовые проекты, если они будут в полной мере реализованы, смогут генерировать финансовый поток до $50 млрд, причем не одно десятилетие.
Титан индустрии
Второе направление — пресловутые редкоземы и иные металлы. К примеру, месторождение Томтор в Якутии по содержанию полезного вещества превосходит многие мировые аналоги. Вопрос опять же в деньгах и в компетенциях. Чисто технически доходы здесь будут вряд ли большими, но как для США, так и для России возможность уйти от импортной зависимости по подобным металлам является бесценной.
Кроме того, есть титан. Boeing критически зависел от «ВСМПО-Ависма». Возврат к глубокой кооперации и созданию совместных предприятий позволит американскому авиапрому стабилизировать цепочки поставок. Наконец, палладий и никель. «Норникель» контролирует 40% мирового палладия. Для американского автопрома (катализаторы) и электроники это стратегический ресурс. Прямой доступ или доля в капитале гарантируют безопасность Tesla и Ford.
Северный морской путь (СМП) также развивается и в будущем может стать самой прямой дорогой из России в США. Как рассказала заведующая лабораторией анализа лучших международных практик Института Гайдара Антонина Левашенко, арктическая логистика, в том числе перевозки по Северному морскому пути, порты, связь, аварийно-спасательная инфраструктура — это тоже перспективное направление: сейчас объемы перевозок по СМП — это десятки миллионов тонн в год.
— По данным Минтранса, в 2025 году перевозки в акватории СМП составили 37,02 млн тонн, а транзит через акваторию достиг 3,2 млн тонн. Поэтому в смысле инвестиций речь скорее идет о вложениях в порты, ледокольный и аварийно-спасательный флот, связь и навигацию, — отметила эксперт.
Однако в долгосрочной перспективе — 15–20 лет, по мере того, как Северный ледовитый океан будет больше расчищаться ото льда летом, а навигационный сезон будет становиться всё длиннее, он может, по крайней мере в отдельные месяцы, заменять Суэцкий канал. И здесь речь пойдет о миллиардах долларов ежегодно.
Из других потенциальных объектов для сделок, по словам Владислава Бухарского, периодически возникает обсуждение крупных инфраструктурных проектов, вплоть до межконтинентального тоннеля между Аляской и Россией.
— Вероятно, что у России есть интерес в модернизации российского парка гражданской авиации, поэтому это тоже перспективное направление для сотрудничества. Что касается отдачи, то наиболее крупные реальные денежные потоки могут формироваться именно в энергетике и минеральных ресурсах, при этом они в значительной степени зависят от санкций, — напомнил собеседник «Известий».
Кроме того, как отмечает Бухарский, не стоит забывать, что часть американских компаний заинтересованы в обратном выкупе переданных ранее местному менеджменту активов — это тоже может быть выгодным решением.
Есть и потенциал в расширении сотрудничества в АПК и смежных секторах. До 2022 года компании вроде John Deere отлично чувствовали себя на российском рынке, так что потенциал спроса в одной из важнейших аграрных держав велик. Тем более что российскому сельскому хозяйству есть куда расти. Всё это открывает возможности для партнерства на миллиарды долларов в год.
ЦОДы как золотое дно
Ну а идея строительства центров обработки данных (ЦОД) — настоящий слон в комнате. Сейчас американская экономика уже испытывает проблемы с энергопотреблением — из-за массового строительства ЦОДов цены на электроэнергию в ряде штатов значительно выросли. Россия, в свою очередь, является одной из самых энергоизбыточных стран мира. В особенности это касается восточных регионов страны, где в силу климата куда меньше будут и затраты на охлаждение.
— Регионы Сибири и Дальнего Востока имеют преимущества за счет более низкой среднегодовой температуры и наличия источников генерации электроэнергии, — говорит Владислав Бухарский. — Многие уже слышали, что представители США и России обсуждали возможности совместного проекта по дата-центру, который работал бы на атомной энергии, при этом в публичной плоскости со стороны России озвучивались выгоды размещения ЦОДов на территории страны. Но стоит отметить, что такие шаги требуют особого доверия.
По словам Левашенко, ЦОДы в России могут стать «золотым дном», но это лишь если удастся выполнить ряд условий.
— Недостаточно, что где-то в регионе есть электростанции. Нужны понятные тарифы, гарантии подключения, способность сетей передать мощность, иногда нужно строить или расширять сети, а иногда и отдельную генерацию под крупного потребителя. Сейчас во многих странах рост ЦОДов тормозится именно ограничениями по электроснабжению. Кроме того, нужна связанность и надежность инфраструктуры. ЦОД не может нормально работать без магистральной оптики и резервирования каналов, без предсказуемой логистики оборудования и сервиса, без специалистов на месте.
В-третьих, правовой режим данных и технологий. Если мыслить экспортную модель, когда сервисы и вычисления продаются в США или ЕС, то в 2026 году это сильно ограничено. Со стороны США действуют запреты на новые инвестиции в России и ограничения по ряду услуг, плюс есть строгие правила по поставкам чувствительных технологий, в том числе вычислительного железа и компонентов. Со стороны России барьером могут стать требования по локализации данных.
По словам Антонины Левашенко, в данном контексте холодный климат Сибири и Дальнего Востока действительно может быть полезен, потому что охлаждение обходится дешевле.
— Если рядом есть стабильная генерация энергии, например от объектов гидро- или атомной энергетики, то проекты могут быть привлекательны и с экономической, и с репутационной точки зрения, поскольку углеродный след таких проектов будет значительно ниже по сравнению с ЦОДами, которые работают от ТЭЦ, — заключает эксперт.
Всё это при должных инвестициях также может приносить выручку на миллиарды долларов ежегодно, а также в полной мере задействовать колоссальные энергетические мощности восточных регионов страны. Разумеется, такое будет возможно только при очень глубоком уровне сотрудничества, которое просматривается (при положительном развитии событий) лишь в отдаленной перспективе.
В целом можно констатировать, что несмотря на относительно небольшие цифры взаимной торговли даже 2022 года экономическое сотрудничество России и США имеет почти неисчерпаемый потенциал и может даже в относительно короткий промежуток времени давать дополнительную выручку (а значит, и доходы в бюджет) на десятки миллиардов долларов. В перспективе эта цифра может из 11-значной превратиться в 12-значную. Что в сумме за десятилетия и даст искомые триллионы. Но для реализации такой программы нужен подлинный переворот в отношениях Москвы и Вашингтона, прогнозировать который пока рано.